понедельник, 8 мая 2017 г.

«Жила-была Клавочка», Борис Васильев


«Если оценивать Клаву Сомову сторонним мужским взглядом, то следует признать, что взгляд этот мог запросто с кем-то ее спутать. Небольшого росточка, полненькая, несмотря на отчаянные старания не полнеть, девушка с напряженным взглядом больших зеленоватых глаз, короткими волосами, толстенькими, как подставочки, ножками была обыкновенно мила или мила обыкновенно. А если добавить к этому свойственную ей незаметность и всегда почему-то чуть растерянные движения, то выделить ее из московской толпы было совсем не просто. Тем более что и охотников выделять пока не находилось».


Вот такая, самая обычная Клавочка, и самый обычный то ли длинный рассказ, то ли коротенькая повесть о ее простой и коротенькой жизни. Написана она в 1986 году, и действие происходит примерно в то же время. Хотя особых примет времени нет, никакой политикой Клавочка не интересуется.

Ей лет 20 с копейками, живет она в московской коммуналке на трех одиночек, у нее две соседки, Томка, слегка за 30, «наштукатуренная, как общежитие», и Липатия Аркадьевна, видимо, за 50, но она врет и по поводу возраста, и по поводу всего остального, как выяснится позже, — никакая она не Липатия, и не Аркадьевна.

И кроме этих соседок у Клавы нет никого, мама умерла, оставив ей дельные и мудрые житейские советы, и главное свое богатство, — неведомую бабку Марковну, которой и мама, и Клава после ее смерти посылали по 10 рублей каждый месяц с каждой своей скудной зарплаты. Мама-то знала, зачем посылала, а Клавочка не знает, но мама велела — она и шлет.

У соседок Клава тоже учится, чему можно. У Липатии — привирать к месту и не к месту, у Томки — принимать в качестве «лекарства от томления» совершенно ей не нужного сантехника...

Ни мужа, ни даже кавалера у Клавочки нет, вот Томка и «сосватала» ей «любовничка», сантехника, который ни про любовь, ни про что подобное вообще не знает, а ходит к Клаве потому, что она же бутылку покупает и ей «надо». А ей и правда надо, но не совсем того, что может предоставить этот орангутанг-сантехник.

А зарплата невелика потому, что работает неизвестно кем в какой-то никому не нужной конторе, занимающейся неизвестно чем. Зарплата минимальная, коллектив женский, а что это такое — кто знает, тому объяснять нечего, а кто не знает, тот и не поймет. И Клавочкина контора — тот еще гадюшник, из-за которого и придется ей рвануть к неведомой Марковне, завещанной мамой, как последнее спасение. И спасение она там находит, а по дороге к этому спасению даже почти находит любовь, но... Жестокий писатель Борис Васильев!

И эту повестюшку, в общем, ни о чем, написал он, видимо, так, для души, под настроение.
Хотя вообще все там очень жизненно и понятно. И знакомо, увы, многим. Но — Васильев на то и Васильев, куда уж без «переборов»! При первом прочтении это даже раздражает, по зрелым размышлениям становится многое понятно в поведении героини и ее подруг, врагов и сослуживиц.

Вообще поначалу меня даже несколько возмутила эта повесть! Именно вот таким мужским пониманием женской природы и женского «надо».

Совершенно непонятными показались порядки в конторе, где работала Клавочка. Какие-то «суды» устраивают, за место в этом никому не нужном заведении борются, готовые чуть ли не убить друг друга. Бред какой-то...

Да не бред, художественное же произведение. Для силы повествования это было надо, ну, малость «переборщил».

А вообще получилось произведение очень даже читабельное, и непонятно, почему такое непопулярное. И непонятно, почему писатель так жестоко оборвал жизнь Клавочки! Ну только у девушки начало все налаживаться, а он...

Комментариев нет:

Отправить комментарий