Борис Васильев, «Иванов катер»

«Иван никогда не завидовал ни молодости, ни здоровью, ни силе, но счастью завидлвал. Выпадает же такой номер людям, как выпал Васе и Лидухе. И любовь есть, и дружба, и время пожить, детей воспитать, и женить их, и нянчить внуков, и спокойно, с достоинством рассчитаться за прошлое в окружении тех, с кем рядом прожил эту жизнь. Об этом и должно мечтать человеку, и завидовать этому не грех, потому что рожден человек для доброго труда и очень простой радости»

Борис Васильев

О Борисе Васильеве я знаю давно, с детства, но отношение к писателю и его произведениям всегда было неоднозначным. То есть — всегда менялось, в зависимости от, возможно, возраста, возможно, какого-то моего мироощущения.

Ирвин Уоллес, «Фан-клуб»

«Как вы не поймете, что это не преступление? — убеждал Мэлон. — Это всего лишь романтический, проверенный веками способ добиться ее расположения»

Томас Харрис «Ганнибал: Восхождение»

«Маленький мальчик Ганнибал Лектер умер в 1945 году, там, в снегу, в Литве, пытаясь спасти свою сестру. Его сердце умерло вместе с Микой. Чем он стал теперь? Такого определения нет ни в одном языке. И за отсутствием более точного термина я бы назвал его монстром»

Томас Харрис, «Красный дракон»

«Не мы изобрели нашу природу, и не мы наделяем себя характером: он дается нам вместе с легкими, поджелудочной железой и всем прочим. Зачем же бороться с самим собой?» 

Томас Харрис, «Молчание ягнят»

«Как вы думаете, они хорошо будут с ним обращаться? Вы ведь знаете, какой он. Его можно напугать только скукой. Больше он ничего не боится. Бить его не имеет смысла».

Д. Быков, «Квартал: Прохождение»

Что до меня, практически все, что я написал, укладывается в стишок из детского анекдота. Там герой - кажется, ежик - не должен был есть пирожки, потому что после первого пирожка он будет икать, после второго пукать, после третьего петь, а после четвертого молиться. Знамо, он нарушает все эти табу, вследствие чего возвращается домой, припевая: «Ик, пук, тру-ля-ля, Господи, прости меня».

Т. Толстая, «Легкие миры»

Уж мы-то знаем, как это трудно, — писать об обыденном, повседневном, но так, чтобы это было интересно и хотелось прочитать то, что читать начал. Татьяне Толстой это, как всегда, удалось.

Дина Рубина, «Русская канарейка», трилогия

«Стаканчики граненые упали со стола...»

Дина Рубина, «Белая голубка Кордовы»

Первая книга Дины Рубиной, во время восторженного, взахлеб прочтения которой то и дело закрадывалась мысль, что что-то здесь не то...

Дина Рубина

Люблю Дину Рубину! Блестящая писательница современности, живой классик и так далее. Всегда буду любить, читать и перечитывать, но... не все. Ее последние, невероятно объемные, произведения утомляют. И, о ужас, мне кажется, что их можно объединить в одну рубрику под названием: «Здравствуй, климакс!».